Правовые проблемы признания в Российской Федерации определений иностранных судов об обеспечительных мерах по спорам о детях.
Споры о соотношении прав родителей на воспитание ребенка при раздельном проживании в различных государствах, с одной стороны, и правах ребенка на общение с обоими родителями, с другой стороны, давно приковывают внимание международной юридической общественности.
Недавно рассмотренное Верховным Судом Российской Федерации дело несовершеннолетнего А. , родители которого граждане России и Чехии не могут договориться, с кем будет проживать ребенок после развода, интересно, на наш взгляд, тем, что дало пищу для дополнительных изысканий и исторических параллелей в сфере международного частного права и в области международного гражданского процесса.
Суть дела такова:
В Чехии был возбужден бракоразводный процесс между мужем – гражданином Чехии и женой – гражданкой России. Во время процесса возник вопрос о судьбе несовершеннолетнего ребенка, который имеет двойное гражданство – России и Чехии. Ребенок проживал с родителями в Чехии, но еще до окончания бракоразводного процесса переехал с матерью в Россию. Российское гражданство было ему предоставлено после приезда в Российскую Федерацию.
В связи с рассмотрением дела в Чехии, один из судов Праги по заявлению отца принял (без вызова сторон) определение, обязывающее мать, находящуюся с ребенком в России, передать ребенка отцу до принятия судом окончательного решения по делу, т.е. акт о предварительных обеспечительных мерах. Одним из аргументов заявителя было наличие права его несовершеннолетнего ребенка на общение с отцом, которое можно реализовать только путем передачи ему ребенка.
После принятия этого акта отцом ребенка было подано ходатайство о его признании в Российской Федерации, которое поступило на рассмотрение Санкт-Петербургского городского суда. Суд отказал заявителю в признании данного определения пражского суда, обосновав свою позицию нарушением процессуальных правил, поскольку при рассмотрении дела в Праге суд заблаговременно не известил мать ребенка, в результате чего она была лишена возможности участвовать в процессе. Далее данный вопрос рассматривался Верховным судом РФ, который оставил в силе определение Городского суда Санкт-Петербурга, но при этом изменил аргументацию своего решения: он указал, что возможность принудительного исполнения в России решений чешских судов, предусмотренная международным договором, не распространяется на определения о принятии обеспечительных мер промежуточного характера.
Фабула дела включает в себя и элемент оспаривания отцом правомерности получения ребенком российского гражданства в дополнение к чешскому гражданству, имевшемуся у ребенка по рождению в Чехии, при отсутствии согласия отца. Как было установлено судами, ребенок приехал с матерью по краткосрочной визе в Россию, где матерью было оформлено ребенку разрешение на временное проживание (в связи с болезнью), после чего ребенок получил российское гражданство по основанию, не требующему получения согласия обоих родителей. Действия уполномоченных органов исполнительной власти России, принявших решение о предоставлении российского гражданства ребенку, были проверены прокуратурой и судами Российской Федерации по подсудности, не выявившими нарушений в порядке рассмотрения вопроса о предоставлении российского гражданства несовершеннолетнему, которые могли бы повлечь отмену решения о предоставлении гражданства.
Анализ процесса и итогов рассмотрения судами России вопроса о возможности принудительного исполнения обеспечительного определения иностранного суда в отношении ребенка, имеющего двойное гражданство, и лег в основу данной статьи.
Признание и исполнение судебных актов иностранных судов продолжает оставаться острым вопросом международного общения, включая сферу международного семейного права, в которой экзекватура касается такого особого субъекта права, которым является ребенок.
Генетическое равноправие родителей выражается, в частности, и в их равных правах на общение с ребенком и участии в его воспитании. В литературе справедливо указывается, что "внутреннее законодательство по этому вопросу весьма разнообразно, что не позволяет создать единообразный правовой режим для семейных отношений".
Институт равноправия родителей по отношению к ребенку часто разрушается, наталкиваясь на невозможность совместного проживания с ребенком одновременно обоих родителей, вызываемую как расторжением брака родителей, так и иными причинами временного или постоянного отсутствия одного из родителей.
Одним из базовых положений Конвенции ООН «О правах ребенка» от 20 ноября 1989 г. является приоритет семейного воспитания с исключениями, диктуемыми интересами ребенка.
Следует отметить также, что на момент рассмотрения дела Городским судом Санкт-Петербурга отец материально не обеспечивал ребенка в течение 14 месяцев, а на момент рассмотрения дела в Верховном Суде России - более 18 месяцев, хотя и настаивал на передаче ему ребенка на период до рассмотрения чешским судом дела о разводе с матерью ребенка и определении места жительства ребенка, регулярно являясь на многочисленные судебные заседания в Российской Федерации.
Для анализа рассматриваемого дела в первую очередь необходимо решить вопрос о нормативно-правовых актах, подлежащих применению к признанию и исполнению иностранных судебных актов в Российской Федерации. Такими актами будут Гражданский процессуальный кодекс РФ и международные договоры. При этом следует напомнить, что при наличии международного договора подлежат применению именно его установления.